Юй
Егор лежал в кровати и прислушивался к тишине. Прошла всего неделя с тех пор, как он переселился в эту квартиру. Раньше он жил с соседом в одном двухкомнатном блоке, но сейчас ему как переводчику выделили целые отдельные аппартаменты с тремя комнатами, кухней, прихожей и ванной. За окном заливалась лаем собака.
Дело было в Китае, на острове Чжоушань. Егор работал переводчиком при группе российских специалистов гарантийных отделов различных организаций, причастных к строительству эсминца, проданного Китаю. Ему было всего двадцать лет, он был самым молодым на этой военной базе. Во всяком случае, он так считал до того вечера.
Шумел холодильник. Изредка что-то журчало в туалете. На столе в спальне жужжал кулер ноутбука. Егор не выключал его даже на ночь — вдруг в голову взбредёт написать что-нибудь новое спросонья? Плюс с интернета постоянно скачивались бесконечные вереницы музыкальных альбомов.
Внезапно из прихожей раздался абсолютно новый для уха посторонний звук. Шаг. Человеческий шаг. Всего один. Но чёткий и мягкий. Как будто кто-то босиком ступил на холодный кафель.
Егор широко открыл глаза. Показалось? Не может быть, чтобы кто-то проник в квартиру! Животное? Нет, это был шаг. Человека. А вот и ещё один. Что-то движется к двери в спальню.
И тут, заворочавшись и зевнув, проснулся страх. Не тот страх, когда кто-то пугает тебя, выскочив из-за угла, или когда ты стоишь над пропастью, разверзшейся под тобой, привязанный за ноги к мосту эластичной верёвкой, нет. Это был древний, первобытный страх. Страх перед неизвестностью. Страх перед смертью. Страх, связывающий по рукам и ногам, забирающий контроль над телом и мыслями.
Снова шаг. И ещё. Что-то прошлёпало по кафелю и остановилось у двери в спальню. Егор не мог пошевелиться, что-то словно парализовало его. Он просто лежал, закутавшись в одеяло, лицом к стене и тяжело дышал. Это просто снится. Этого не может быть. Заскрипела дверь. Что-то проникало в комнату. В глазах Егора потемнело. От страха он начал терять сознание. Но это было только начало.
На его предплечье легли чьи-то крепкие пальцы и с силой сжали его. Затем нечто начало поворачивать его к себе, одновременно откидывая покрывало. Егору не оставалось ничего, кроме как посмотреть в глаза своему страху.
Над кроватью склонилась девушка. Определённо сказать, что это — девушка, можно было только по длинным чёрным волосам, скрывавшим половину лица. С другой половины в Егора вперился полный ненависти чёрный раскосый глаз. Под глазом распологался приплюснутый ровный азиатский нос и синие кривые губы, искажённые ухмылкой. Девушка была грязна и взлохмочена. В отблеске стоящего на столе монитора она казалась сотканной из морских водорослей и лучей лунного света. На девушке был надет тёмно-серый обветшавший, а может быть просто сильно запачканный, шёлковый халат. Вся она излучала непонятные, пропитанные флюидами страха, вибрации.
Егор пытался кричать, но не мог. Пытался сбросить с предплечья бледную руку, но она только крепче вцеплялась в него. Перед глазами запрыгали зелёные огоньки. Он готов был провалиться в беспамятство от страха. Скорее всего, если бы он очнулся после этого, то виски его были бы белыми, а глаза — безумными. Но этого не произошло.
В голове, словно молния, вспыхнула острая мысль. «А чего я боюсь?» Егор перестал сопротивляться страху и тот внезапно исчез. Вместе с ним исчезли и неприятные вибрации. Осталась только девушка, жужжание кулера и свет от монитора. А больше ничего. Ничего, кроме любопытства.
«Привет,» — сказал Егор по-русски, а затем решив, что девушка скорей всего не поймёт его слов, повторил сказанное на китайском.
Цепкие пальцы выпустили его предплечье, а существо отпрянуло к стене, всколыхнув пространство вокруг себя. Чёрный, блестящий глаз смотрел уже не с ненавистью, а с удивлением. Она парила в нескольких сантиметрах над полом, волосы и халат её развевались, словно на ветру. Кончики пальцев босых ног едва касались пола.
Егор снова заговорил. Он говорил на китайском, иногда сбиваясь и вспоминая нужные слова.
— Я не боюсь тебя, и ты меня не бойся! Кто ты?
Девушка наклонила голову, словно прислушивающаяся к словам хозяина овчарка, и не мигая смотрела Егору в глаза. Он не смутился.
— Ты понимаешь то, что я говорю тебе? Если да, то кивни, хорошо?
Егору показалось, что прошла целая вечность, прежде чем она медленно опустила и снова подняла голову. Теперь в её глазу блеснул интерес к происходящему. Ни у него, ни у неё от страха не осталось и следа. Он похлопал по кровати рядом с собой.
— Садись. Будь моим гостем. Меня зовут Егор. А тебя?
Девушка молчала. За окном снова залилась лаем собака. Тогда молодой переводчик встал. Он аккуратно прошёл мимо неё к столу и взял с него лист бумаги.
— Егор, — снова произнёс он и вывел на листе два иероглифа красным фломастером, — это я. А ты? Я снова сяду, хорошо, а ты напиши своё имя? Ты — привидение?
Егор прошёл к кровати и сел. Скрипнули пружины. Девушка мягко опустилась на пол и сделала три неверных шага по направлению к столу. Взяла лист и фломастер в руки. Что-то написала там. Затем протянула бумагу Егору. Тот буквально вырвал лист у неё из рук и, сгорая от любопытства, прочитал вслух единственный иероглиф.
— Юй. Тебя зовут Юй?
Девушка снова кивнула. Егор открыто улыбнулся и протянул девушке руку.
— Я рад знакомству с тобой, маленькая Юй! — несмотря на нелепый облик, было видно, что ей не может быть больше, чем восемнадцать лет.
И тут произошло нечто необъяснимое и бесконечно приятное. Егор почувствовал, что раздражающие, словно щекотка, вибрации, исходящие от привидения превратились в нечто абсолютно противоположное. Это была как будто… осязаемая любовь. И даже в воздухе появился некий приятный аромат. К великому удивлению переводчика девушка пугающе улыбнулась и протянула свою руку в ответ. Когда они коснулись друг-друга, аромат и вибрации усилились, а привидение стало как будто более материальным. Они смотрели друг-другу в глаза и улыбались. Прогромыхал и затих холодильник.
— Ты боишься света? Я хотел бы зажечь лампочку.
Юй отрицательно покачала головой и Егор щёлкнул выключателем. Он ожидал, что привидение станет полупрозрачным или вовсе исчезнет, или он вдруг проснётся, но ничего этого не произошло. Юй наоборот стала более материальной в люминесцентном свете. Обыкновенная китайская девушка, разве что ужасно грязная и растрёпанная. А ещё в непонятном халате. Это сразу бросилось в глаза Егору.
— Ба, да ты вся грязная! Хочешь, я помою тебя в ванной и постираю твою одежду?
Юй молча кивнула. Егор поднялся с кровати, надел тапки и направился в тесную ванную комнату. Девушка прошлёпала за ним. Зашумела вода. Большое зеркало в ванной покрылось паром. Везде горел свет. В этой пропитанной одиночеством квартире внезапно разгорелось будоражащее оживление.
— Снимай свой халат, я положу его в стиральную машинку. Давай, я помогу тебе.
Егор развязал широкий шёлковый пояс Юй, от прикосновения снова почувствовав приятную вибрацию по всему телу. Она подняла руки, позволяя стащить с себя халат. При этом с её лица не сходила улыбка. Халат был брошен в корзину для белья, и теперь Юй стояла перед Егором обнажённая и не мигая смотрела ему в глаза. Егор не почувствовал никакого сексуального влечения, но по его телу, пульсируя, бегали приятные волны тепла. Юй была и красива и ужасна одновременно. Кожа её была мертвенно-бледна, и как будто светилась изнутри, по плечам, словно чернильные водопады разметались волосы, такие же чёрные, как и глаза. Губы девушки были неестественно алыми, словно перезрелые вишни, такие же, как и соски на её небольшой груди.
Егор подал ей руку, и Юй шагнула в наполненную водой ванную.
— Ты пока грейся, а я пойду постираю твою одежду.
Он стоял на залитом лунным светом балконе и загружал халат Юй в стиральную машинку, для которой не нашлось более подходящего места, чем здесь, на открытом воздухе. Мысли кружили нестройные хороводы, сознание отказывалось верить в происходящее, абсурдность ситуации не позволяла рассматривать её с точки зрения здравого смысла. Хотелось негромко петь что-нибудь мелодичное. Егор засыпал в машинку порошок и нажал на кнопку включения. Зажурчала набирающаяся в барабан холодная вода. «Сейчас я вернусь, а её там уже не будет. Это просто мираж. Или сон.» Егор ущипнул себя и ойкнул от боли.
Когда он открыл дверь ванной, Юй, всё также не мигая, сидела в горячей воде, которая уже заметно потемнела от грязи, смытой с тела девушки. Егор включил душ и взял в руки бутылочку с шампунем.
— Давай я тебя полью. Закрой глаза.
Юй послушалась, и Егор вылил пол бутылки шампуня на её голову. По мере того, как он мыл девушку, обильно поливая её водой из душа, волосы Юй буквально превращались из угольно-чёрных в перламутрово-чёрные. С тела исчезали неприятные грязные пятна и разводы. Лицо её теперь было будто покрыто толстым слоем пудры. А Егор продолжал прохаживать своими руками по телу девушки, буквально разрываемый на части переполнившим его теплом и энергией. Затем он подал Юй руку, помог выбраться из ванной, укутал в полотенце и насухо вытер.
— Твоя одежда сейчас стирается, ты можешь надеть что-нибудь моё.
Юй снова молча кивнула.
Через десять минут они стояли рядышком перед зеркалом в ванной. На Юй была надета белоснежная рубашка Егора, ему пришлось засучивать на ней рукава, ибо она была слишком велика, и широкие серые шорты. Смотрелось это очень забавно. Егор улыбнулся, окинув её долгим взглядом с ног до головы, а Юй… А Юй рассмеялась звонким девичьим смехом, сильно удивив переводчика. В этом смехе не было ничего человеческого, но он был бесконечно приятен и мил ему.
Дальше они говорили. Точнее, Егор говорил, а она слушала и молчала, иногда кивая или мотая головой. Он говорил и рассчёсывал её длинные чёрные волосы. Говорил о тепле, говорил о страхе и любви, о жизни, об одиночестве. Он говорил. А она слушала. А потом они оба молчали. Егор выключил свет и они сидели в тёмной прихожей, бок о бок, человек и привидение, и… любили друг друга, не зная друг друга. За окном начался дождь.
Автор:
EGORKA
Смотреть комментарии к материалу (7)
