Эквилибриум
Часть первая.
Эквилибриум.
Глава первая.
Не давая возможности осенней листве спокойно ложиться на серый, чуждый взгляду, тротуар, бежал, иногда переходя на быстрый шаг, человек. Кто он и куда направляется, было известно только тому странному субъекту, который неспешно, но все же держась от «беглеца» на постоянном расстоянии, следовал за ним. Человек повернул направо и тут же понял, что этот выбор пути для него смертелен. Это был тупик.
— Эдгар, я рад, что ты наконец-то решил меня выслушать и так вежливо остановился, ведь я пытаюсь догнать тебя уже битых полчаса… ну, да ладно — куда ты так спешишь? — тут голос преследователя перешел на зловещий хрип, — Ты ведь знаешь, что от нее не убежишь. Стилет, я выполнил твою просьбу!
Из-за спины палача показалась дивной красоты девушка. Единственное, что отличало ее от нормальных представительниц слабого пола, так это ее взгляд, но о нем чуть позже…
* * *
Эдгар Моро — банкир, прекрасный отец для своих детей, любящий муж, да и вообще славный человек…
— Хахаха, Стилет, не надо думать, что я настолько наивен, чтобы поверить в это фальшивое досье, хахаха! Досье! Сейчас я поведаю тебе правду об этом скользком угре. Хахаха…
— …Ты слушаешь, Стилет? Ну, так позволь, я начну: этот «прекрасный отец», как ты его называешь, ровно два часа назад изнасиловал, убил, а затем жестоко изувечил девочку-подростка, и все потому, что ему, уроду, который просто недостоин права ходить по этой земле, так захотелось… Достаточно, Стилет, или продолжать?
— Достаточно, господин… — кротким, но в то же время приказным тоном ответила верная помощница. Ваша задача найти его, остальное — моя забота.
* * *
Взгляд, леденящий душу и сердце; эти глаза заставили Эдгара вспомнить всю свою жизнь: детство в Калифорнии, возле теплого моря, золотого песка, в доме, где он был окружен любовью и заботой; все моменты пролетали мимо, как на киноленте — но ведь это бывает, когда смерть посещает тебя, посещает в первый и последний раз. Разве мог он, успешный банкир, известный в высших кругах человек, умереть? Хотелось кричать: Нет! Еще рано! Я хочу жить!
Не могла эта прекрасная девушка быть «старухой с косой»! Или… все-таки могла? Эдгар перестал об этом думать, когда услышал властный голос:
— Стилет, не заставляй меня ждать. Заканчивай эту формальную процедуру!
Эдгар, почувствовал сильное жжение в груди и вдруг перестал слышать, затем видеть, словно его мозг отделили от тела. Наверное, теперь он был беспомощной субстанцией. Но он ошибся — через некоторое время почувствовал ужасную боль, которая стала в мгновение невыносимой. Открыл глаза: все тот же переулок, осеннее небо над головой, все те же преследователи — господин в стильном деловом костюме и девушка, невероятной красоты девушка. Сам Эдгар висел в воздухе, неуклюже распластав руки в стороны. Боль. Жуткая боль. Он закрыл глаза, по щекам потекли слезы. Он понял, все понял… закричал изо всех сил: «Господи, прости меня!»
Сталь соприкоснулась с плотью и впилась в тело. Шпага по рукоять вошла в грудь покаявшегося. Голова его поникла.
— Прощай, Эдгар…
* * *
— Стилет, не изволишь ли ты пообедать со мной в каком-нибудь ресторанчике?
— Я устала… думаю, мне не помешает немного отдохнуть, — тут она улыбнулась, радостно, по-детски. — Я бы не отказалась от чашки горячего шоколада.
— Все, что пожелаешь! Хахаха…
В одно мгновение все вокруг замерло, словно во сне. Стало тихо, спокойно. Раздался щелчок пальцами, и девушка вместе со спутником оказались за столиком небольшого уютного кафе. К ним уже спешил расторопный официант.
Глава вторая.
Палача звали Терциус, третий. Двое других были хорошо известны любому верующему, будь то христианин или католик. Терциус был никто иной, как Сатана — так прозвали его нерадивые homo sapiens — да вот только функция его на Земле была совсем не та, какой ее видели многие ученые мужи, богословы и простые церковники. Он существовал, чтобы следить за справедливостью и балансом энергии в среде людей. Сами того не подозревая, эти жалкие существа, которых Господь Бог наградил правом жить на Планете, накапливали огромной силы отрицательный заряд, который по достижению определенной величины, мог вывести из под контроля любую созданную Творцом систему. Терциус был занят этой проблемой уже две тысячи лет. Раньше он обходился один, без помощников. Но ведь раньше все было по-другому…
Когда-то он и Стилет были такими же красивыми созданиями, как и небесные спутники Господа, белокрылые ангелы. Об их существовании людям было известно, но кто и когда дал им информацию о Небесном царстве не знал никто. Люди ошибались, веками считая Терциуса противоположностью Творца. Глупцы! Противоположностью были они сами…
Терциус часто пренебрегал своими полномочиями и не раз получал предупреждения, но тогда его мысли полностью были посвящены Стилет, он любил ее больше всего Мироздания. Его лишили ангельского иммунитета и низвергли на землю, при этом сохранив его былые полномочия. Стилет последовала за ним добровольно, став навсегда его верной и надежной спутницей.
Терциус не всегда любил применять свою силу, так как знал ей меру, но когда дело доходило до того, чтобы произвести впечатление на Стилет, тут он словно забывал, кем являлся, и давал такое представление, что Стилет волей неволей диву давалась. Она такими возможностями не обладала, да и не стремилась к этому. Она была своеобразным хранилищем отрицательно заряженных людских душ, которые по своей сути являлись обычными сгустками очень мощной энергии. Перед «заключением» каждая из душ должна была пройти очищение в виде покаяния.
Демоническая сила отличалась от ангельской тем, что ее носитель не пренебрегал людскими грехами, столь чуждыми небесным воплощениям. Терциус убивал, убивал на протяжении тысяч лет, но другого выхода у него не было. Иного способа отделения «гнилой» души он не знал.
Все бы так и продолжалось, если бы не ряд странных событий, произошедших в жизни, вернее в существовании, Терциуса и Стилет на Земле. Начало этому было положено в Миллениум.
* * *
Нью-Йорк. 12 декабря 1999 года.
Кафе «Independence».
— Терциус, ты когда-нибудь задумывался, как долго нам суждено исполнять наш долг? — спросила ласковым задумчивым голосом Стилет, не поворачивая изящной головы от окна со скучным пейзажем.
— Затрудняюсь ответить на ваш вопрос, госпожа следователь, — с иронией ответил Терциус. Затем вернулся к трапезе, оставив Стилет наедине со своими мыслями.
— Что за… — успела вскрикнуть она перед тем, как потеряла сознание.
Эффект замедления времени, доступный лишь палачу, теперь имел место на его глазах. Удивлению Терциуса не было предела. Он внимательно следил за происходящим, поддерживая одной рукой Стилет. Дверь внезапно распахнулась, но в нее никто не вошел, вместо этого странник влетел в окно, разбив широкую панорамную витрину. Слово «влетел» как нельзя лучше подходило для данного эпизода — гость обладал крыльями, черным и белым.
— Инферно, с каких это пор тебе доступны мои фокусы? — громко спросил Терциус, обращаясь к посланнику Господа, не скрывая удивления и интереса к происходящему.
— Сядь и молчи, необузданный любитель крови… не делай резких движений, я сегодня не в настроении.
— Замечательно, — с досадой проворчал Терциус, глядя на Стилет, которая все еще была без сознания. — Говори!
— Терциус Анэт Итин… оставь Стилет здесь и следуй за мной. Он ждет тебя.
— Ты ведь знаешь, без нее я не уйду.
— Твое право, палач, — перешел на неформальное обращение Инферно.
Он протянул вперед руку и начертал в воздухе четыре дымных символа, вслед за этим все вернулось на круги своя. Терциус медленно перестал контролировать себя и вскоре потерял сознание. Очнулся он внутри огромной сферы, Стилет стояла рядом, с нескрываемым любопытством рассматривая каменные своды темной пещеры. Он знал, где они находились — это место называлось Эквилибриум, сфера, всячески изолированная от любого проявления энергии. Здесь две тысячи лет назад над ним состоялся «суд».
— Терциус, подойди. Хочу увидеть твои глаза (Терциус сделал шаг в струящийся сверху поток лунного света). Хм… ты стал суров, а во взгляде царит жестокость. Что же ты так, Великий Экзекутор? Совсем себя не бережешь?
— Все меняется, палач, да только лунный свет сохраняет свое постоянство…
— …Даже ты, бессмертный Экзекутор, меняешься. Ты знаешь, зачем ты здесь и почему я позвал тебя?
— Нет. Не знаю, Отец мой.
— Тогда я с твоего позволения объясню: сегодня была «заключена» душа Эдгара Моро, тебе это известно? Думаю, да. Это уже не первый случай, когда ты ошибаешься.
— Отец мой, но…
— Не перебивай, я ведь еще не закончил, — спокойным властным голосом заметил Судья.
— … Эдгар не заслужил «заключения», было слишком рано… Ты, как видно, теряешь навыки. Еще один промах, и последует наказание. Тебе все ясно, Экзекутор?
— Да, Отец мой. Все.
— Тогда ступай… Инферно, доставь их назад.
* * *
— Терциус, что все это значит? — Стилет выглядела потрясенной. — Судьи подняли мерки «заключения»? Но… но, ведь у Эдгара заряд был огромной силы, зло в нем чувствовалось еще до покаяния. Что все это значит? Я не хочу, чтобы ты был наказан… — она заплакала.
— Успокойся, дорогая. Не знаю, что происходит, но, по словам Судьи, «все меняется».
Часть вторая.
Заговор.
Глава третья.
Утром они гуляли в парке. Красота природы, доступная человеческому глазу, безумно привлекала Терциуса. Он дивился человеческой природе: как можно было не замечать этой прелести? Да за одно только это нужно благодарить Господа, за простую возможность чувствовать цепкий утренний морозец, ощущать снежинки, таявшие на ресницах, щеках и ладонях. И конечно за возможность быть рядом с возлюбленной.
Стилет каждый раз, когда они оставались наедине, заметно преображалась: из Снежной Королевы она превращалась в маленький солнечный зайчик. Она была мила, что бы ни делала. Терциус любил ее всей своей душой, всем человеческим сердцем. Только он один знал, какие испытания пришлось вытерпеть этой юной на вид особе. Опытом она могла поделиться с самим архангелом Петром, который был известен своей необычайной мудростью и всеведением. Перенимая «гнилые» души на хранение, Стилет вбирала в себя весь жизненный опыт человека и опыт нескольких поколений его предков.
— Терциус, а давай я придумаю тебе ласковое прозвище? Хахаха, представляю: суровый палач, великий Экзекутор, и с ласковым прозвищем, — она загадочно улыбнулась и закричала: «Мой любимый Терциус, сегодня я нарекаю тебя своим Терри!».
Этого прозвища он не ожидал, но чтобы не обидеть ее, решил не подавать виду. Он аккуратным броском запустил в нее возникший в руке снежок и тут же поспешил спрятаться за детскими качелями. Ответ не заставил себя долго ждать: Стилет оказалась на редкость метким дуэлянтом.
Неожиданно она закричала: «Останови время! Немедленно!» То, что случилось потом, было похоже на сказочный сон: миллионы снежинок, застывших в воздухе. Каждая из них отражала солнечный свет — результатом стала радуга. Радуга зимой, кто бы мог подумать. Стилет знала, о чем просила. Она неспешно подошла к Терциусу и страстно поцеловала его.
Позже она заснула в его объятиях в шикарном номере отеля «Grand Palace».
* * *
Их разбудил стук в дверь. Терциус повел рукой, и тот кто находился за дверью, предстал его взору. Это был Архаил, один из помощников палача. Видимо, дело того стоило, раз он так усердно колотил в дверь. Терциус решил не гневаться и выслушать демона.
— Приветствую, Экзекутор. Визит мой нельзя было отложить. Слишком важные новости я принес тебе.
— Приветствую и я тебя, Архаил. Говори.
— Сначала подними нас повыше, повелитель душ.
— Будь по-твоему, демон власти.
Через несколько мгновений двое мужчин в деловых костюмах стояли на крыше самого внушительного небоскреба Нью-Йорка.
— … последнее время участились случаи низвержения ангелов. Тебе готовят смену, Экзекутор. Тебе не доверяют. Самое главное, они боятся, но не тебя — ее! Стилет за последние тысячи лет, накопила огромный заряд. Ее сила во много раз превосходит твою, да и любого ангела тоже. Господин, у вас много сторонников, но еще больше врагов. Намечается раскол. Баланс, над которым ты трудился, будет нарушен. Близкие тебе демоны стеной станут за ваше с Стилет счастье… Думаю, что закончил… Я в твоем распоряжении, господин.
Архаил, думал, что его слова произведут на Терциуса огромное впечатление. Но тот и не думал удивляться:
— Спасибо за эти слова, Архаил. Рождество я буду встречать в Японии, раздели зоны контроля между демонами. У меня отпуск. Впервые за две тысячи лет. До встречи.
* * *
Терциус догадывался о заговоре. Люди никогда бы не подумали, что у Сатаны есть равные по силам враги. Но они были. Ангелы, наделенные огромной силой, но не имеющие возможности применять ее на деле, превращались со временем в самых яростных завистников и, как видно, не боялись брать на себя этот людской грех. Но ему не было достоверно известно, кого именно из высших ангелов готовят ему на замену и как они собираются устранить Стилет. Последнее его волновало больше всего.
Подручных у Экзекутора было порядка пятидесяти. Но и их ангелы могут устранить одним мановением руки. У самих же небесных слуг был иммунитет.
Но Терциуса сейчас это не заботило ни в коей мере, так как Стилет была с ним рядом. Его интересовало, знает ли обо всем Создатель. К нему скорее всего придется обратиться за помощью; не сейчас, но ждать этого момента осталось недолго.
Экзекутор отправился в холл. Найдя на схеме каморку уборщика, пошел вдоль по коридору и повернул налево. Остановился у двери, затем его глаза зажглись ярко красным светом. И рядом оказался какой-то заключенный. Терциус затащил его в темную комнатку, затем спросил имя. «Том. А кто вы?» Ответа не последовало. Палач свернул ему шею, затем разрезал вены на правой руке, через минуту на левой. Собрал достаточное количество багряной жидкости в сосуд, материализовавшийся из ниоткуда. Вышел и закрыл за собой дверь, щелкнул пальцами. Медленно вернулся в холл отеля, сел за стол и написал на клочке бумаги: el odium Inferno spectatum di Terzus. Надпись была сделана кровью. Инферно не заставил себя ждать.
Через минуту все остановилось, в широкие двери вошел человек. Расправил крылья, стоя на главной лестнице, и спросил, небрежно повернув голову набок:
— Ну? Что ты хочешь, палач?
— Умерь пыл, посланник небес. Хочу встречи с Творцом.
— Ха. А я причем? Все хотят с ним встречи… не ты один.
— Инферно, хоть раз будь благосклонен ко мне.
— В чем дело?
— Дело в том, что скоро баланс будет нарушен. Тебе этого достаточно?
— Хм. Тоже мне уважительный повод искать встречи с Всевышним.
— Хорошо. Скажу по-другому: Стилет грозит опасность! Упрямый ты болван!
Темнота. Сфера. Голос.
* * *
Анабиоз, был воплощен тринадцатым ангелом. Он в земных делах не принимал ни малейшего участия, поэтому среди остальных ангелов считался самым малоопытным. Он был чист и незапятнан ни одним земным грехом, хотя о них слышал постоянно. Его выдерживали как истинное вино, приготовленное и запечатанное руками столетнего винодела-мастера. Ему суждено было сменить Великого Экзекутора, иного пути не существовало. Анабиоза тренировали, словно цепного пса. Сила его иммунитета росла с каждым днем, причиной тому была ангельская чистота. Ему по земным меркам физического облика можно было дать от силы семнадцать лет, но по суровости, царившей во взгляде, он мог соперничать с самим Палачом.
За день до «заключения» души Эдгара Моро он был низвергнут вместе с двенадцатью другими ангелами, низвергнут с небес прямиком в японский город Нисакуро, где собирался провести свой первый настоящий отпуск Терциус Анэт Итин, Великий Экзекутор.
Анабиоз, низвергнутый без совершения какого либо греха, обладал огромным энергетическим потенциалом. Палач не мог даже предположить, насколько силен его «молодой» соперник. Близились перемены…
* * *
Нисакуро был довольно спокойным городком, отчасти выполняющим функции торгового порта. Население в триста тысяч жителей, тихая, размеренная жизнь, море и восточная экзотика — все, о чем только мог мечтать Экзекутор, выбирая место для проведения «отпуска».
Сегодня они со Стилет собирались посетить торжество по поводу одного из многих морских праздников. Стилет не раз была в Японии, Китае и Корее. Но она всегда удивлялась местным азиатам. Жители Нисакуро были добрыми людьми с чистой душой и сердцем. Весь город был наполнен сгустками положительной ауры своих обитателей. Терциус называл это место «последним оплотом людской чистоты и благонравия». А Стилет желала жить здесь вечно…
Но городу еще предстояло узнать нрав небесных созданий, немыслимых в своей земной ипостаси.
* * *
Анабиоз пришел на праздник один: Терциуса он не боялся, не он сейчас был целью нового палача. Все двенадцать спутников Анабиоза были разосланы с тайными грамотами о полном Возвращении по всем частям света и были пущены на поиски демонов Экзекутора.
Верный Архаил не покинул своего господина и сейчас наблюдал влюбленных на праздновании, проходившем на центральной площади японского города Нисакуро. Он почувствовал приближении опасности быстрее, чем ослабивший внимание Экзекутор. Поспешил предупредить об этом повелителя душ, но Терциус словно специально проигнорировал сообщение. Он был спокоен и нежно обнимал Стилет, шедшую с ним рядом.
Архаил не знал чувства обиды — именно это, наверное, спасло Терциуса и Стилет от неминуемой гибели в тот памятный день.
Из толпы вышел молодой европеец, парень семнадцати-восемнадцати лет. В руках, как тогда показалось палачу, он держал японский бумажный фонарь. Через мгновение он, не боясь обжечь руку, вытащил источник света — им оказался сгусток раскаленной плазмы, который, словно мячик, юноша держал теперь в правой руке.
— Прощай, Экзекутор… — последовал молниеносный бросок, которому позавидовал бы сам Бадди Уоллас, знаменитый нападающий «Острых Клыков» из Юты.
Терциус замедлил время, но огненный шар, казалось, был не подвластен его чарам. Архаил знал, кому предназначался пламенный клинок. Жертвой должна была стать Стилет. Не задумываясь, он погрузил во мрак все вокруг и со скоростью урагана оттолкнул Стилет в сторону, в порыве закрывая собой господина. Удар раскаленного оружия пришелся в грудь древнему демону. Тот обмяк и тяжело опустился на руки Экзекутора. Терциус взмахнул рукой, и возникшие лезвия воткнулись в тот клочок земли, где только что стоял Анабиоз. Но было поздно.
Убийца успел исчезнуть. Он только пробовал свои силы…
* * *
Глава четвертая.
Стилет взглянула на сидящего с опущенной головой и словно неживого Терциуса. Экзекутор выглядел подавленно. Он впервые за все время своего существования не знал, что происходит вокруг. Как рассказал Инферно, ни одного демона в живых не осталось. Не осталось в живых и самого верного друга и соратника — Архаила.
Терциус плакал. Великий Экзекутор плакал, и ему не было стыдно за эти слезы. Он стыдился другого — своей самонадеянности, которая погубила демона власти, умнейшего и опытнейшего из земных помощников Палача. Стилет встала и медленно подошла к своему Терри, села рядом, обняла, нежно поцеловала мокрые от слез глаза Экзекутора. «Господи, как же нужны нам, сильным мира сего, эти прекрасные существа — женщины», — подумал в эти чудесные минуты Терциус.
Наши герои сидели в японском кафе на центральной площади города Нисакуро, а время неумолимо приближало их к Миллениуму и предстоящим испытаниям.
А испытания не заставили себя ждать. Через несколько дней Японию начало трясти от частых подземных толчков, а в южных провинциях нередким явлением стали лесные пожары. Было ясно, что все это — дело рук Анабиоза. А в ночь на Воскресенье исчезла Стилет…
Терциус вбежал в комнату; то, что он там увидел, почему-то не стало для него неожиданным. Дверь была сожжена, на стенах, на полу багровела кровь… Человеческое сердце Палача замерло и не спешило продолжить свой ход. В нескольких метрах от Терциуса лежала горстка пепла — Стилет все-таки убила одного из нападавших. Но была ли она жива, где находилась сейчас — эти вопросы волновали Экзекутора больше, чем судьба Мироздания.
Затем он нашел в ванной труп какого-то мужчины, незнакомого азиата. Тело его было выпотрошено с изрядной жестокостью. Видимо, его кровь украшала теперь место схватки Стилет с демонами Анабиоза. Тут Терциус замер, потом ринулся к горстке пепла на полу и принялся разгребать ее руками. Нашел маленький сверток — полотно папируса. Надпись гласила кровавыми знаками: el odium Inferno…
На следующее утро Терциус выехал паромом, затем поездом, совсем как обычный человек, в русское Забайкалье.
* * *
Часть третья.
Иные.
Глава пятая.
Первый.
1533г. Дания
Уже прошло два года, как он был изгнан из рыцарского ордена, служению которому он отдал всю свою жизнь. Глупая клевета ненавистников сыграла здесь не последнюю роль. Он был правой рукой правителя, и желание свергнуть его мучило многих.
Сегодня они вдвоем гуляли по его излюбленному месту — скверу, плавно переходящему в густой лес неподалеку от замка. Эту женщину он любил, любил до самозабвения.
Туман нагонял тоску, но рядом с ней он чувствовал себя по-домашнему уютно. Темные кривые силуэты вековых елей пугали ее, и она все сильней прижималась к нему.
Неожиданно для себя они оба одновременно почувствовали присутствие кого-то еще… Глухой рык, переходящий в леденящий душу вой, заставил его незамедлительно выхватить меч. Было слишком поздно: не могла человеческая реакция сравниться с молниеносностью голодного зверя…
Он мощным ударом когтистой лапы был отброшен в сторону; с силой поднявшись, он успел только на мгновение поднять взгляд: перед ним, готовясь к очередному прыжку, стоял огромного роста волк, стоял на двух ногах, словно человек. Зрачки его светились дьявольским желтым светом. Второй удар на куски разорвал его плотный жилет. На этот раз сил хватило только на то, чтобы поднять голову. Он устремил свой взгляд в сторону, где только что стоял оборотень… тот уже не обращал на раненого рыцаря никакого внимания: он всем своим огромным мохнатым телом склонился над ней. На белом платье лунному свету не радовались только темные пятна. То была кровь: зверь исполосовал весь ее нежный стан.
Рыцарь резко встал на обе ноги, взял левой рукой меч — правую он не чувствовал — и двинулся к возлюбленной. Зверь обернулся — и тут же лишился лапы, теперь это был кровавый обрубок. Целой лапой он задел обидчика по руке, державшей блистающий в лучах ночного солнца меч. Рыцарь, отброшенный злобой дьявольского создания, выхватил кинжал — подарок отца — и стал между любимой и волком. Последовал прыжок… и оборотень взвыл — клинок по рукоять вошел в его горло. Рыцарь выхватил верное оружие и вонзил его в то место, где у зверя должно было биться сердце. Поток зловонной жидкости, хлеставший из ран оборотня, не помешал рыцарю нанести последний укол. Затем он потерял сознание — из глубоких порезов, оставленных когтями волка, не переставая, сочилась кровь…
Потеря любимой женщины надолго оставила глубокий след в его душе. Он поклялся мстить подобным убийце-оборотню тварям всю свою жизнь. Но тогда он еще не знал, что через раны волк занес в его кровь что-то чуждое человеческому телу. Тварь подарила рыцарю бессмертие…
Проходили годы, а чувство мести не покидало сердце Первого из Иных. Он предал забвению многих монстров, упавших тяжкой карой на плечи людей. Но легче ему не становилось — его бессмертие превращалось с бегом неумолимого времени в его проклятие. А затем…
Затем в один прекрасный день, в таверне на берегу неспешного Рейна к рыцарю подсел незнакомец, который выглядел совсем необычно по сравнению с неряшливой публикой портового городка. От него словно исходил какой-то лоск.
Первыми словами были слова приветствия:
— Мое имя забыто в мире людей, но, тем не менее, я представлюсь — Архаил, демон власти. Что же ты молчишь, храбрейший из известных мне? Неужели спасовал перед древним демоном?
— Мое имя тоже забыто, забыто мной.., но я представлюсь, демон — я храбрейший из известных тебе, — рыцарь улыбнулся и равнодушно приступил к трапезе.
— Что ж, перейду к делу: мой повелитель в силах помочь тебе. Продолжать?
— Интересно, смертен ли ты, демон? — он прорычал эти слова, резко махом руки откинул стол в сторону, невидимым движением приставив клинок к горлу удивленного Архаила.
— Я видел ту, которую вы именуете Смертью. Она прекрасна. Твое оружие не убьет меня, убери его.
— Продолжай, демон.
— Я так и сделаю, только давай покинем это ужасно пахнущее место.
В тот день, Архаил говорил долго и много, поведав Первому из Иных о его предназначении. А через несколько лет Архаил вернул к жизни возлюбленную Иного. Тот в свою очередь поклялся до конца дней своих служить демону власти и его повелителю, об имени которого он догадался в день их первого знакомства.
Вторая.
Покорна страсти,
Благодушна,
Смела, красива,
Непослушна…
Но грусть во взгляде,
Зелень глаз,
И Бога ради -
Ничто ей не указ.
Задумывались ли вы о том, что существуют люди уникальные, отличные от всех, отличные разумом, душой и сердцем. Не похожие ни на серую массу, ни на тех, кто хоть как-то из этой массы выделяется…
Автор:
COOPer
Смотреть комментарии к материалу (5)
